Спецпроект «Именем Героя»
Герой Советского Союза, гвардии старшина, командир танка ИС-2 86-го отдельного Гвардейского Новозыбковского Краснознаменного тяжелого танкового полка 8-го механизированного корпуса 65-й армии 2-го Белорусского фронта.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года Михаилу Алексеевичу Федотову было присвоено звание Героя Советского Союза.
ФЕДОТОВ Михаил Алексеевич
Он мечтал о мирном труде, о ревущих тракторах на бескрайних колхозных полях родной кабанской земли, но вмешалась война. И вот вместо пашни — огненная дуга Курской битвы, вместо урожая — победы, выстраданные в боях. Михаил Федотов был непосредственным участником самых яростных танковых сражений. Не раз его боевая машина горела, а противник превосходил силой, но дух бойца оставался непоколебимым. После даже самых тяжелых ранений он возвращался в строй, к рычагам своего «железного коня», чтобы снова идти в бой.
От тракториста до танкиста
В крестьянской семье Алексея Алексеевича и Марины Денисовны Федотовых в 1916 году родился мальчик, которого назвали Михаилом. Детство, опаленное революцией и Гражданской войной, прошло в старинном селе Тимлюй, что приютилось в Кабанском районе. Всего тридцать километров отделяют эти места от священного озера Байкал. По одной из версий свое название село получило в честь сестры Чингисхана Темэлуун, похороненной где-то в этих краях. Значит, люди жили здесь с незапамятных времен… На заре XX века Тимлюй был цветущим, зажиточным селом – настолько значимым, что через него пролегал путь цесаревича Николая Александровича, будущего императора, во время его знаменитого восточного путешествия. Удивительно, сколько славных имен подарила стране эта земля. И среди них – Михаил Федотов.
Суровые годы становления советского государства заставило Михаила повзрослеть раньше времени. Всего четыре класса сельской школы, а дальше работа в поле, с ранней зари до поздних сумерек. Колхозные пашни, тяжелый труд полевода, мозолистые руки... Именно здесь в сердце юноши зародилась особая мечта, но не о легкой доле, а о могучем железном коне, что рокочет гулким мотором. В те годы первые трактора, как вестники грядущих перемен, начали массово появляться в колхозах и совхозах. Эти железные исполины поначалу вызывали у сельчан смешанные чувства, немой восторг соседствовал с суеверным страхом. Старожилы лишь качали головами, не веря своим глазам: «Как может тридцать лошадиных сил умещаться в одной железной коробке?», - удивлялись они. Но юный мечтатель был из иного теста. В то время как другие отшатывались от дымящих машин, он с восхищением протягивал руку к горячему металлу, чувствуя в этом гуле биение нового времени.
Его призвали в Красную армию в 1937 году. Два года службы на Дальнем Востоке закалили характер, научили дисциплине. Вернувшись домой, он наконец осуществил свою мечту, окончив курсы механизаторов, сел за рычаги трактора. В июне 1941-го громом «ударила» война. Михаила ждала не вспаханная кабанская земля, а изрытое воронками поле боя. Челябинское танковое училище стало для него суровой школой перевоплощения из тракториста в танкиста. Ускоренные курсы, бессонные ночи над инструкциями по эксплуатации танков, лязг гусениц на учебном полигоне... И уже в феврале 1942-го бывший механизатор из Тимлюя занял место командира грозной «тридцатьчетверки». Его крестьянские руки теперь уверенно вели стальную машину в самое пекло сражений. Танк Т-34 стал для Федотова настоящим «железным конем» и верным боевым товарищем.
На острие атаки
Юго-Западный фронт с февраля 1942 года стал для Михаила настоящей кузницей боевого мастерства. Здесь, в дыму сражений, закалялся характер танкиста, оттачивались навыки вождения и командования боевой машиной. Но главное испытание было впереди. Летом 1943 года, когда на Курской дуге сошлись в грандиозном противостоянии две стальные армады, ему предстояло пройти через самое масштабное танковое сражение. В боях против грозных немецких «тигров», «пантер» и самоходок «фердинанд» Федотов получил тяжелое ранение. Полгода в госпитале и снова на фронт. 14 февраля 1944-го получил новое ранение, на этот раз не столь серьезное. Поле боя не покинул, только перевязал рану в медсанроте, и опять занял свое место в боевой машине. Михаил оказался из тех, кто сильнее боли, страха и самой смерти. Его танк шел вперед через огонь, кровь и невероятные испытания к той единственной, выстраданной Победе.
В начале 1945 года части 2-го Белорусского фронта, в рядах которых состоял экипаж Федотова, стремительно продвигались на Запад. Впереди Польша, а точнее река Висла. Немецкое командование отчаянно цеплялось за левый берег реки, понимая, что потеря этих позиций означает неминуемое окружение Кенигсберга и открытие прямого пути на Берлин. На узком пятачке правобережного плацдарма развернулось сражение, ставшее испытанием на прочность для советских танкистов. Немцы бросили сюда отборные части: пехотные полки, танковые дивизии и механизированные соединения.
Именно здесь экипажу старшины Федотова предстояло совершить невозможное. Он воевал уже не на привычной «тридцатьчетверке», а на тяжелом ИС-2. Когда танк Федотова на левом фланге наступления внезапно оказался под угрозой уничтожения, попав под огонь сразу трех немецких самоходных артиллерийских установок, даже опытные танкисты могли бы запаниковать. Но не Михаил Федотов. Он уже принял решение идти вперед, вопреки здравому смыслу и всем канонам военной науки. Дымовая шашка, метко брошенная через верхний люк, создала завесу, позволившую советскому танку сменить позицию. Точные выстрелы следовали один за другим. Уже третий снаряд нашел свою цель, и одна из самоходок, вздрогнув, замерла, окутанная черным дымом. Но победа давалась дорогой ценой. Смертельное ранение механика-водителя заставило Федотова самому взяться за рычаги управления. Вторая самоходка вспыхнула от меткого попадания, но ответный выстрел врага потряс корпус танка. В живых остались только сам Михаил и башенный стрелок. Несмотря на пронизывающую боль от ранения, он продолжал вести танк вперед. А когда закончились снаряды, Федотов решил идти на таран. Стальной исполин ринулся вперед, сминая гусеницами минометные позиции, вдавливая в землю противотанковые орудия противника. В это время башенный стрелок забрасывал бегущих немцев гранатами. Это был не просто бой – это был акт величайшего мужества. Изрешеченный, но не сломленный танк Федотова выполнил свою миссию: советские части смогли зайти вглубь обороны противника и занять поселок Эмаус.
В представлении на награждение Михаила Алексеевича Федотова командир 86-го отдельного Гвардейского Краснознаменного Новозыбковского тяжелого танкового полка гвардии полковник Гниленко писал: « … Герой-танкист уничтожил шесть немецких танков и самоходных орудий, одиннадцать пушек, две минбатареи, три бронетранспортера и около ста немцев...». И это за два с половиной месяца 1945 года!
Память, отлитая в бронзе
Вернувшись с фронта, Герой Советского Союза не искал славы и почестей. Как и миллионы советских солдат, он взялся за восстановление разрушенной страны: сначала в тихом Бологое Калининской области, потом на далеком Сахалине. Но даже в тысячах километров от родного Тимлюя он оставался верен своей малой родине. Во время отпуска Михаил Федотов обязательно встречался с земляками, с волнением рассказывал школьникам о боевом пути без бахвальства, по-солдатски просто
и честно. Даже став пенсионером, фронтовик не смог сидеть без дела. Как его боевой ИС-2, который и без снарядов шел вперед на врага, Федотов до последних дней управлял бульдозером на заводе «Стройматериалы», который сегодня носит его имя.
Память о Михаиле Федотове продолжает жить. Особенно трогательно выглядит мемориальная плита в центре Тимлюя, где среди имен земляков-фронтовиков портрет Федотова занимает почетное место. Как и должно быть: ведь именно такие люди, простые и несгибаемые, стали настоящим стальным щитом Родины в самые страшные годы. Он ушел в бессмертие, оставив главный урок – героем становится не тот, кто ищет славы, а тот, кто в решающий момент просто делает то, что должен. Как в том бою на Висле, когда один танк против трех самоходок казался безумием, но именно такое безумие и спасло мир.
