Их Величество, Сухая Гроза и Страшная Засуха

Один день из жизни лесного инспектора. Лето.

…А лето нынче хорошее. Каждый раз, когда смотришь ежедневную информацию о пожарах в нашем регионе, то невольно сравниваешь нынешний пожароопасный сезон с прошлыми годами. Нет, конечно, рано ещё подводить итоги,ведь идет август и впереди сбор орехов, ягод и других дикоросов,что тоже повышает риск возникновения возгораний в лесу. Но ­всё-таки…

Мой первый учитель — отец
В августе 2026 года исполнилось двадцать лет, как я тружусь в лесном хозяйстве. В 2003-м, я, вчерашний студент эколого-­гуманитарного факультета ВСГТУ, устроился инженером по охране и защите леса в Баргузинский сельский лесхоз — филиал ФГУ «Бурятсельлес». Директором его был Виктор Константинович Павлов — талантливый руководитель и сильный хозяйственник. Уже тогда он был заслуженным работником лесного хозяйства Республики Бурятия. А первым моим учителем в лесном деле был мой отец — Валерий Иванович Максимов, удостоенный званий лесничего III, II и I классов, кавалер трёх нагрудных знаков Гослесоохраны: за безупречную службу в Государственной лесной охране СССР и России. Папа отдал службе лесу более сорока лет, из них почти сорок лет — Лесничим, и я горжусь этим.
Он с ранних лет приучал меня к тайге и это были не праздные увлекательные поездки. Я помогал ему закладывать пробные площади. До сих пор помню, как таскал, как мне казалось тогда, тяжеленую металлическую мерную двадцатиметровую ленту… Когда пришёл работать в сельский лесхоз, оказалось, что мой директор Павлов в далёкие 80 е годы работал помощником у моего отца, а теперь Виктор Константинович учил меня искусству сбережения лесных богатств и рациональному их использованию в народном хозяйстве.
В 2005 году меня призвали на военную службу в космические вой­ска, после чего я вновь вернулся в родную лесную отрасль и устроился в Горлесхоз г. Улан-­Удэ инженером, а потом и главным лесничим. Годом ранее, в 2006 м прошла большая реформа в лесном хозяйстве — введен новый Лесной кодекс. Была упразднена старая лесохозяйственная система, упразднены первичные территориально-­управленческие структуры — лесхозы и их структурные подразделения — лесничества.
С какими чувствами встречали новые изменения члены старой гвардии лесоводов? Их споры и дискуссии о Лесном кодексе 2006 года не утихают до сих пор. Возможно, на тот момент, старая система, которая, кстати, была очень эффективной, изжила себя, не встроившись в рамки нового, рыночно-­ориентированного времени…

Что оставили нам ветераны-лесники? 
Но традиции не уходят бесследно. Они остаются в памяти поколений. Вот и традиции ведения лесного хозяйства в той или иной степени остались в сердцах и умах молодых лесников. И мы, следуя нравственным принципам старых лесоводов, стараемся беречь проверенные веками техники. Взять, к примеру, «способ встречного огня» или закапывание горящего муравейника грунтом, вместо его бесконечного заливания водой. Много премудростей или, как сейчас говорят лайфхаков, оставили нам старики-­лесники, которых уже давно нет с нами. К­то-то ещё радует нас своим крепким «Здорова, паря! Сколько лет! Сколько зим!» Дай Бог им долгих лет жизни. Их советы и подсказки помогали нам, молодым специалистам, выживать в тайге. К­акие-то вещи, казалось бы, приходили ­откуда-то из подсознания, как большой древний импульс ­чего-то всеобщего, коллективного, вселенского. Как Божий промысел.
В связи с этим вспоминается пожароопасный сезон 2015 года — самый тяжелый в моей профессиональной стезе. Но тяжёлым я его называю именно в части физических нагрузок, в морально-­психологическом плане всё было отлично. Несмотря на финансовые и кадровые трудности, тогда собралась прекрасная команда, состоящая из работников Баргузинского лесничества, Баргузинского лесхоза и, конечно же, Баргузинского авиаотделения «Забайкальской базы авиационной охраны лесов». Директором лесхоза был Александр Алексеевич Белов (сейчас возглавляет Баргузинское авиаотделение ФБУ «Авиалесоохрана»), а лесничим отдела организации и обеспечения деятельности Баргузинского лесничества РАЛХа — мой брат — Юрий Валерьевич Максимов. Баргузинским авиаотделением руководил старший лётчик-­наблюдатель Моисеенко Николай Михайлович.
Энергичный и большой профессионал своего дела, директор лесхоза А. А. Белов, молодой, но уже достаточно опытный лесовод, талантливый руководитель лесничества Ю. В. Максимов и мудрый бесстрашный лётнаб Н. М. Моисеенко сумели в то, страшное для баргузинской тайги и людей лето, сплотить свои коллективы, не дать работникам опустить руки. И мы выстояли в борьбе со стихией. А стихией этой были — Их Величество Сухая Гроза и Страшная Засуха…
Я тогда работал в должности эксперта по охране и защите леса Баргузинского лесничества. В тот год мы тушили пожары практически круглосуточно. С начала июня и до конца сентября на всей территории Баргузинского района был введён режим «Чрезвычайная ситуа­ция» в связи с беспрецедентной засухой. Мы поочередно дежурили в конторе, сопровождали технику к местам ликвидации лесных пожаров. На территории нашего родного Баргузинского лесничества работали лесные пожарные и лесной спецназ со всей России — это красноярцы, читинцы, москвичи, ханты-­мансийцы, иркутяне, якуты… Можно долго перечислять. Но из этой огромной армии лесных огнеборцев, я хорошо запомнил работу Читинского филиала ФБУ «Авиалесоохрана». Руководил группой Александр Янцевич — настоящий лесной спецназовец. Группы пожаротушения под его руководством творили чудеса, работали как единый механизм.
До сих пор вспоминаю, как их группа вовремя подоспела, приехав к нам на подмогу. Мы совместно оперативно ликвидировали очередное возгорание, а вечером уже сидели в кабинете лесничества и планировали завтрашний день. Горело тогда в лесничестве более двадцати пяти тысяч гектаров тайги. Практически одновременно действовали пять-шесть крупных пожаров, не считая возникающих мелких, относительно мелких. В тот страшный для нас лесников год, Солнца на небе не было более двух месяцев. Была просто жалкая красная точка. Даже не диск. А точка. И дым…дым…дым.

Отстояли заимку
Пожары в то засушливое лето прошлись не только по лесистым горам и распадкам Иката, Голонды, Ямбуя, Улан-­Бургасов и Витимского плоскогорья. Горели торфяники в Баргузинской долине. И все потому, что пожар прошлого, 2014 года, не был ликвидирован полностью. Вернее, он был ликвидирован в соответствии с действующими на тот момент Правилами тушения лесных пожаров. Всё как положено: кромка холодная, никаких дымточек, ни уголька. После ликвидации целую неделю шёл дождь со снегом, а потом полетели «белые мухи», и наступила зима. А зимой нет-нет да выскочит дымок — тлеющий торфянник. Еще в советское время в окрестностях сёл Читкан и Агафоново производилась заготовка торфа…
Левый приток Баргузина — Кулутай. В среднем течении эта речка растекается в местности «Каштак», что недалеко от села Читкан в Баргузинском районе. А параллельно Кулутаю, ближе к районной ГЗД (грузо-­сборочная дорога), протекает Алёшин ключ. Там-то тлеющий торфянник и «ожил». В это время все имеющиеся силы и средства лесхоза и привлечённых лесопожарных формирований со всей страны были направлены на тушение крупных, если не сказать гигантских, действующих на огромных площадях, лесных пожаров. В лесничестве на тот момент остались дежурить я и участковый лесничий Татьяна Владимировна Кокорина.
«Открыли» пожар. Сообщили во все службы. В лесхозе тогда из мастеров был только Андрей Борисович Танков, молодой специалист, уже побывавший руководителем по тушению огромного пожара площадью 
около 7 тысяч га после. Мы собрали оперштаб и организовали тушение пожара на Кулутае. Андрея назначили руководителем тушения. Он оперативно выехал в район действия пожара. Оперштаб Баргузинского района быстро отреагировал на просьбу мобилизовать силы и средства. Главой района на тот момент был Иван Владиславович Мельников. Он сам лично прибыл на пожар и участвовал в его тушении с юго-восточной кромки, предварительно договорившись с дорожниками о выделении мощного бульдозера. АО «ТРУД» тогда как раз осуществляли реконструкцию трассы Улан-­Удэ — Курумкан и такая техника на пожаре очень пригодилась. С другой кромки пожара, километрах в пяти от групп, дислоцированных на юго-востоке, работали группы из числа привлечённых местных жителей сёл Читкан, Шапеньково и Баргузин. Руководил этой группой Балуев Алексей Леонидович, на тот момент работавший главой МО СП «Баргузинское». Под его руководством люди денно и нощно заливали торфянники, не допус­кая распространения пожара в сторону села Шапеньково.
На этом пожаре работала семья Березовских — дед Михаил с сыном Владимиром, ныне покойным, и его семьёй. Жена Владимира с детьми помогали лесным пожарным отстаивать покос и заимку. Огонь угрожал оставить эту семью без сена на зиму, нечем было бы кормить скот. На том пожаре нами была применена такая практика: мы соединили между собой глубоким рвом реку Кулутай и Алёшин ключ. Андрей Борисович, несмотря на молодой возраст, чётко руководил тушением. Я был координатором от Баргузинского лесничества. Был с нами мудрый и опытный помощник — инструктор парашютно-­пожарной команды Бельков Андрей Владимирович. Считаю, что Андрей — один из самых опытных лесных спецназовцев в Баргузинской долине. За все мои двадцать лет работы  не встречал более спокойного, уверенного в своих действиях специалиста Авиалесоохраны. Под его чутким руководством был спасен не один десяток тысяч гектаров бурятской тайги, да и лесных просторов других регионов России. И это чистейшая правда. Благодаря нашей слаженной работе на том «кулутайском пожаре» за номером 30, мы не только спасли большое хозяйство семьи Березовских от голодной зимы. Главное — не допустили распространения огня на большие территории Баргузинской долины. Когда  вели минполосу, замыкая контур пожара, то наша встреча напоминала историческую встречу на Эльбе в апреле 1945 года. А как радовался маленький Серёжка Березовский, когда движение пожара остановилось буквально в нескольких десятках метров от заимки, которая была спасена…
В конце сентября 2015 го дым рассеялся, и мы увидели Солнце. Для нас это явление было как хеппи-энд-сцена из фильма о постапокалипсисе. Мы увидели чистое синее небо. Увидели осенние разноцветные горы. Собирали впервые появившиеся за три года засухи грибы. Вкус жареных рыжиков с картошкой я помню до сих пор. И это не детские воспоминания. Это воспоминания недалекого прошлого — тяжёлых испытаний для нашего лесничества и района в целом. Тогда мы ещё не знали, что впереди будут пандемия и Специальная военная операция.
Сейчас герои моей статьи повзрослели, ­кто-то постарел, а ­кого-то уже и нет с нами. Иногда мне становится очень грустно. когда вспоминаю те времена. Но вместе с тем, защищая тогда нашу тайгу от огня, мы научились бороться. Бороться не только с огнём. Научились преодолевать любые трудности. Научились бороться с самими собой, защищая лес от огня, а значит защищая свою Родину.
Совсем скоро, в третье воскресенье сентября, лесники будут отмечать свой профессиональный праздник — День работника леса. Я хочу пожелать коллегам и им семьям счастья, мира и добра. Посвящаю эти строки ветеранам лесного хозяйства и ныне работающим.
  
Третье воскресенье сентября 
Красное число календаря,
Осени пестреющее платье…
Празднуют мои лесные братья
Третье воскресенье сентября.
И срывая золото с берёз 
Ветерок взмывает к небосводу.
У костра под вечер лесоводы
Вспоминают эхо летних гроз.
Вспоминают вешние ветра
И полей чернеющих раздолье…
Да, нам было всем не до застолья —
Мы с огнём боролись до утра…
Мы в ладонь железного меча
Вкладывали маленькие сосны.
В вашу честь звучат сегодня тосты,
Рыцари Железного меча!
И конечно, как же без принцесс.
Женщина с буссолью — право, мило!
— Ой, смотри! Какой зайчонок милый
— Ах, смотри! Какой красивый лес…
Красное число календаря,
Искорки взмывают к небосводу…
Празднуют сегодня лесоводы
Третье воскресенье сентября.

Сергей Максимов