Охотничья этика — неписанный моральный кодекс

Слово «охотник» в массовом сознании неизменно рисует образ сурового добытчика, для которого единственная цель — заветный трофей. Мы отправились в Баргузинский район с особой миссией: развеять этот устойчивый стереотип и увидеть реальную жизнь охотничьих угодий. Нашим экспертом и гидом выступил председатель Бурятской республиканской общественной организации охотников и рыболовов Петр Калашников. За четыре часа дороги и откровенного разговора с человеком, чья жизнь сама по себе — лучший аргумент против любых упрощенных стереотипов, позволили нам понять, что на месте нас ждет своего рода «природная служба спасения», и люди, чья подлинная миссия — искренняя забота о животном мире.

Без порядка в лесу будет хаос

«Бурятской общественной организации исполнилось уже 80 лет, — рассказывает Петр Калашников, задумчиво глядя на мелькающие за окном бесконечные вереницы деревьев. —
За эти годы нам довелось пережить всякое: были и взлеты, и трудные времена. Но самое важное, несмот­ря ни на что, мы продолжаем объединять людей, которые искренне, всем сердцем любят природу и по-настоящему чувствуют за нее ответственность».

Наше путешествие в охотничье хозяйство «Усть-­Баргузинское» пролегало сквозь бескрайние просторы Баргузинской долины. 264 километра от шумной столицы Бурятии — путь неблизкий, но каждый километр дороги дарит потрясающие пейзажи, ради которых стоит преодолеть это расстояние. Хозяйство занимает всего 14,5 тысяч гектаров земли, раскинувшихся между зеркальной гладью озера Шанталык и старинным поселком Усть-­Баргузин. Главная ценность охот­угодья — это непосредственное соседство с величайшим озером планеты — мощным Байкалом.

На опушке леса, залитой золотым полуденным светом, недалеко от Усть-­Баргузина, нас встретил помощник егеря Александр Чащин — представитель молодого поколения хранителей этой земли. Энтузиазм, горящий в его глазах, виден сразу. И пока мы, завороженные, всматривались в бескрайние просторы байкальской природы, Александр начал свой рассказ. По мере того, как он говорил о своих буднях, перед нами начала раскрываться подлинная, глубоко философская суть деятельности охотничьего хозяйства.

«Важно поддерживать природный баланс, — подчеркивает помощник егеря. — Без порядка в лесу будет хаос. А для меня это еще и личное». Александр — местный, коренной усть-баргузинец. Его отец — настоящий охотник-­промысловик, с детства учил его не истощать, не браконьерствовать, а брать от щедрой природы ровно столько, сколько необходимо для пропитания семьи. Такая семейная философия воспитала в нем бесконечную любовь к родным местам: ослепительному солнцу, что робкими лучами пробивается сквозь величественные деревья и вечному, успокаивающему дыханию близкого Байкала.

Для молодого егеря непререкаемым авторитетом и подлинной легендой стал местный охотовед Александр Иванович Бельков, руководитель соседнего хозяйства «Баргузинский промысловик». Для многих в округе он — воплощение «хранителя тайги», человек, доказавший своим делом, что грамотное ведение охотничьего хозяйства сродни высокому искусству поддержания природного баланса. Под его началом охотугодья стали настоящей территорией диалога. Благодаря такому подходу, выработанному за долгие годы, осторожные звери, следующие по своим тропам, чувствуют себя в безопасности.

Рейнджеры Баргузина

Рабочий день местных егерей не нормирован. «В лесу я практически каждый день, в любую погоду, — делится Александр и в его словах слышится не жалоба, а спокойная констатация факта. — Работы невпроворот: проверить территорию на наличие браконьеров, устроить солонцы для животных и многое другое». Солонцы — это часть биотехнических мероприятий, сложное научное слово, скрывающее простую и древнюю, как мир, вещь: помощь природе. Подкормка животных целебными минералами в суровую зиму, обустройство уютных мест для гнездования птиц и токовищ для глухарей — вся эта титаническая, невидимая постороннему глазу работа, ложится на плечи егерей охотхозяйства.

Главный помощник в их работе — верный УАЗ «буханка». «В период распутицы запросто можно проехать по лесным дорогам, да и по снежной целине неплохо», — с отеческой улыбкой отмечает Александр Чащин, проводя ладонью по капоту своего брутального «коня». Без такого внедорожника патрулировать угодья с их тремя жемчужинами-­озерами — Шанталык, Северное и Южное Лебяжье — было бы попросту невозможно. Именно эти водоемы, сверкающие как сапфиры под ярким солнцем, привлекают сюда несметные стаи водоплавающих птиц, а также разные виды животных, например, ондатру. А в самой тайге нашли пристанище косули, медведи, пушистые белки и даже царственные глухари. Правда, как с легкой грустью отмечает Петр Калашников, из-за скромных размеров хозяйства многие из них лишь грациозно проходят через его территорию в период миграции, не задерживаясь надолго. Но это ничуть не отменяет кропотливой работы по их охране на этом важном пути.

Разговор о кадрах один из самых острых для Петра Калашникова. «Искренне рад, что молодежь, такие как Александр, все же идут работать егерями, — говорит председатель БРОООиР. — Но надо признать, что костяк наших кадров по-прежнему составляют люди старой, советской закалки. Это те, для кого работа в лесном хозяйстве сродни призванию. Они — наша несокрушимая опора, но время неумолимо».

Действительно, работа современного егеря далека от романтизированного образа. Это ежедневный труд, осложняющийся с каждым годом: поток новых нормативов и правил требует постоянного обучения, а угроза браконьерства, увы, остается суровой реальностью. Однако Петр Васильевич смот­рит в будущее с оптимизмом: «Если сравнивать с лихими 90‑ми, когда в лесу царил беспредел, сегодня ситуация стала на порядок лучше, цивилизованнее и контролируемее. Появилась система, а значит, и надеж­да на преемственность».

Эту надежду олицетворяет Александр Чащин. Любовь к тайге, эту глубинную, жизненную связь с природой, он пытается привить своим четверым детям. Получается ли? Пока рано говорить, но первые ростки уже видны. Судя по тому, с каким неподдельным уважением
он говорит о лесе, шансы на то, что его дело переживет его самого, более чем высоки. В этом и есть залог будущего не только охотничьего хозяйства, но и самой идеи ответственного, хозяйского отношения к дикой природе.

Закон равновесия

У общественной организации большие планы на охотничье хозяйство «Усть-­Баргузинское». Удивительный парадокс этого места в том, что его главный козырь — близость к объекту всемирного наследия — одновременно и главный вызов. Красота баргузинской долины рождает специфическую проблему: поток туристов, приехавших наслаж­даться озером Байкал, зачастую желает дополнить впечатления азартом трофейной охоты.

«Нередко случается, что гости, приехавшие на озеро, по собственной инициативе решают поохотиться в местных лесах, — объясняет Петр Калашников. — Наша ключевая задача сегодня — цивилизованно скоординировать этот процесс, чтобы отдых не превратился в хаотичное и разрушительное вторжение».

Именно на этом фронте сейчас кипит работа: создание продуманной инфраструктуры для охотничьего туризма, который будет не только строго регламентирован законом, но и подчинен экологической этике. Речь идет о формировании культуры поведения в угодьях. Каждый приезжий с первой же минуты должен осознавать, что он здесь не покоритель и не хозяин, а исключительно гость. Почтенный гость в огромном доме, где у каждой косули, у каждого глухаря есть свой защитник и строгий страж в лице егерей.

Прощаясь с Александром и бросая последний взгляд на багряные вершины горы Холодяночная, начинаешь видеть эту картину целиком. Это не просто живописные виды для туристических открыток, а сложный и очень хрупкий мир, целая микровселенная. И существует она лишь благодаря ежедневному, непарадному, но фундаментально важному труду ее хранителей. Философская формула «быть, а не казаться» здесь обретает буквальный смысл. И пока в предрассветной дымке баргузинской тайги заводит свой верный УАЗ молодой помощник егеря, можно быть уверенным, что у этого мира дикой природы есть шанс на будущее.