Воспроизводство рыбы не может дать результата без мер защиты. И наоборот Обывателю интересно, когда же наконец восстановится популяция байкальского омуля? Неужели природа настолько «слаба», что естественным путем не может стабилизировать ситуацию. Насколько велик современный пресс на водоёмы и насколько значима в этих условиях роль искусственного воспроизводства? Обо всем этом мы говорим с руководителем Байкальского филиала Главрыбвода — Сергеем Владимировичем Бурдиковым.
— Сергей Владимирович, на эффективность естественного размножения влияют многие факторы, в том числе антропогенные, браконьерство, низкая эффективность естественного воспроизводства. Насколько низок уровень размножения рыбы в естественных условиях водоемов, есть статистика на этот счет?
— Да, конечно, статистика ведется и это правда, что в естественных условиях выживание икры до состояния личинки довольно низкое — на лучших нерестилищах это около 5%, а в условиях, например, реки Баргузин это 0,4%. А на рыбоводных заводах выживаемость икры 85% и выше. Поэтому работа заводов имеет решающее значение для существования некоторых видов ценных рыб. Если бы не работал Большереченский завод, мы бы полностью утратили «посольского» омуля уже много лет назад.
— В прошлом рыборазводные заводы Бурятии славились на всю Россию. Какова производственная ситуация в нынешнем году?
— Производственная ситуация в этом году на наших заводах очень хорошая. Например, Баргузинский рыборазводный завод занимается воспроизводством хариуса, и результаты заготовки производителей оказались значительно лучше прошлых лет. Мощности завода были полностью загружены, и даже часть икры для инкубации перевезли на Большереченский завод.
Селенгинский завод, на котором воспроизводится байкальский осётр, в 2026 году даже вынужден был в срочном порядке ставить дополнительные бассейны для подращивания. В прошлом году мы выпустили почти 900 тысяч молоди осетра — это хороший результат, на 300 тысяч больше среднего значения за 30 лет работы. Но в этом году мы и этот результат превзошли — Байкальский бассейн уже пополнился миллионом осетров, и процесс ещё продолжается.
Наш флагман — Большереченский завод — в этом году дал Байкалу 77,5 миллионов личинок омуля. При этом по результатам заготовки производителей оценка была на уровне 55 миллионов. Но, благодаря реконструкции завода, были обеспечены стабильные условия по водоподаче, температуре и другим техническим параметрам. И это дало рекордный результат по сохранению икры.
— И никаких проблем не возникало?
— В том то и дело, что этот результат получен вопреки множеству факторов. Уже несколько лет в нашем регионе наблюдается многоводный период. А наши заводы расположены на реках, имеющих горные истоки — и больше половины лета температура в реках ниже, чем нужно для роста рыбы. Причём, иногда ниже на 5–6 градусов. Мы думали, что заморозки 3–4 июня прошлого года на Селенгинском заводе — худшее, что может быть. Но в этом году температура ниже критической была со 2 по 5 июня и с 18 го по 24 е июня. Неделю длилось июльское половодье на притоках Баргузина — река была просто темно-коричневого цвета от глины. Спасибо заводчанам, инженерным службам, рыбоводам — каждый раз находили решения для минимизации потерь. Огромная благодарность! Теперь наша задача — дорастить, выпустить рыбу и подготовиться к осенней заготовке производителей омуля.
— Что может помешать — баклан, браконьеры?
— Баклан — это действительно большая опасность для омуля. Если честно, эту угрозу долгое время недооценивали, да и сейчас не все её понимают. Даже в «урожайные» годы, когда на нерест идут многочисленные поколения омуля, потери от поедания составляли до 40%, а погибшая от ранений рыба — ещё 10%. А сейчас, когда популяции омуля проходят демографическую яму, баклан вполне способен уничтожить всё нерестовое стадо полностью. Но, вообще, бакланью угрозу я бы поставил на третье место среди всех факторов, мешающих восстановлению запасов. Всё-таки главная угроза — это влияние человека. Во-первых, на природную среду — это и регулирование уровня Байкала, приводившее к гибели кормовой базы и влиянию на естественные нерестилища, и загрязнение притоков, куда омуль идёт на нерест. А во вторых, браконьерский пресс на омуля.
— Неужели браконьеров не стало меньше?
— Меньше, конечно, меньше. Рыбохрана ведёт работу, органы правопорядка тоже не стоят в стороне. В этом году активнее применяется отслеживание с помощью беспилотных летательных аппаратов, штат защитников на время нереста будет значительно пополнен сотрудниками из других регионов.
Но браконьерская деятельность, к сожалению, имеет накопленный эффект. Зачастую преступники, которые не смогли вовремя снять сеть, бросают её, она опускается на дно. И рыбы, ведущие донный образ жизни, продолжают попадать в такие сети и погибать. Особенно опасны такие брошенные орудия лова для байкальского осетра. В этом году Байкальский филиал «Главрыбвода» возобновил мелиорацию на путях нерестовой миграции. Нас поддерживает и территориальное управление Росрыболовства, с которым уже начаты совместные мероприятия — мы работаем по брошенным фрагментам сетей и опасному мусору, они — по браконьерским орудиям лова.
Воспроизводство ценных пород байкальской рыбы вообще невозможно без грамотной научной основы и без качественной охраны рыбных запасов. И наоборот, без нашей работы может не остаться объектов охраны. Так что мы работаем вместе — только так будет результат. И он обязательно будет!
Комментарии ()
Написать комментарий