В сентябре 2026 года на Байкале пройдет значимое событие — Байкальский международный экологический конгресс. Курирует мероприятие Министерство иностранных дел Российской Федерации и ЮНЕСКО, так как конгресс включен в план Международной декады наук в интересах устойчивого развития (2024–2033 годы), провозглашённой Генеральной Ассамблеей ООН.
В рамках конгресса планируется премьера исторического документального фильма «Человек и Байкал», созданного правоведами и экологами, биологами и журналистами при содействии Российского государственного университета правосудия им. В. М. Лебедева. Фильм наглядно показывает, что история Байкала вновь и вновь поднимает один и тот же вопрос: что для нас важнее, краткосрочная хозяйственная выгода или сохранение уникального озера? Особо остро этот вопрос звучит в свете 48 й сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО, пополнившей список объектов природного наследия, находящихся под угрозой. Озеро Байкал туда не вошло, но этот вопрос будет рассмотрен в 2027 году. Об истории правовых коллизий в защиту Байкала — в материале Елены Валерьевны Мальхановой, старшего преподавателя кафедры гражданского права Восточно-Сибирского филиала Российского государственного университета правосудия им. В.М. Лебедева в г. Иркутске, старшего советника юстиции.
Страна нуждалась в целлюлозе
Непримеримый борец за охрану озера — Григорий Иванович Галазий, прозванный «Рыцарем Байкала», подсчитал: если бы вся пресная вода на Земле исчезла, Байкал при норме 400 литров воды в сутки на человека мог бы обеспечивать человечество водой в течение сорока лет. Один Байкал. Эта цифра заставляет иначе взглянуть на озеро: не как на красивый фон для туристической открытки, не как на источник сырья или территорию для очередного инвестиционного проекта, а как на стратегический резерв жизни. Воду Байкала называют чистейшей, редкой на нашей планете по своей прозрачности.
История современного режима охраны озера Байкала во многом началась с большой стройки. В 1960 е годы на его берегу появился Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат. Логика была предельно прагматична: стране требовалась целлюлоза для сверхпрочного авиационного корда, а Байкал рассматривался как источник воды с исключительно стабильным химическим составом. В газетных и экспертных публикациях того времени строительство представлялось почти безальтернативным. Возражения ученых, писателей и общественности звучали, но решение о промышленном освоении было принято. Так возникла коллизия, которая остается главной для Байкала и сегодня: можно ли использовать уникальную природную систему как производственный ресурс, или мы должны ставить в приоритет его сохранение для последующих поколений.
БЦБК стал символом этой эпохи. Комбинат прекратил работу в 2013 году, но его закрытие не означало автоматического исчезновения проблемы. На площадке остались накопленные отходы, шламонакопители, загрязненные территории и риск попадания опасных веществ в почвы, подземные воды и, в конечном счете, в Байкал. Сегодня ликвидация накопленного экологического вреда — одна из центральных задач государственной политики на Байкальской природной территории. Создаются комплексы для очистки щелокосодержащих стоков, за целевым использованием бюджетных финансов пристально следит прокуратура. Но сам факт того, что последствия решений середины прошлого века приходится устранять спустя десятилетия, — важный урок для всех новых проектов.
В чьих руках спасение озера
Поворотным моментом в правовой истории Байкала стало включение его в Список всемирного природного наследия и принятие Федерального закона «Об охране озера Байкал» в 1999 году. Для включения в список была номинирована центральная зона озера с прилегающими особо охраняемыми территориями и другими землями в пределах водоохранной зоны (согласно границам, действовавшим до 2018 года), за исключением урбанизированных центров — Байкальска, Слюдянки, Култука, Бабушкина и Северобайкальска. В номинации было подтверждено соответствие Байкала всем четырем критериям, применяемым для номинации природных объектов: как уникальный лимнологический феномен и самое древнее и глубокое озеро планеты, испытывающее продолжающееся действие тектонических сил (первый критерий); как эволюционный центр, получивший образное название «Галапагосские острова России» ввиду исключительной эндемичной фауны и флоры (второй критерий); как крупнейшее в мире хранилище пресной воды, составляющее около 20% всех мировых запасов, в живописном ландшафте байкальской впадины (третий критерий) и как местообитание одного из самых богатых по видовому разнообразию озерных биоценозов планеты.
Параллельно менялся сам правовой статус Байкала. В конце 1990-х началась длинная законодательная борьба за специальный Федеральный Закон «Об охране озера Байкал»: законопроекты нескольких созывов Государственной думы, вето Президента, попытка его преодоления, отказ Совета Федерации. Перелом наступил в декабре 1996 года, когда Байкал вошёл в Список Всемирного природного наследия ЮНЕСКО, а международное сообщество прямо рекомендовало России принять особый закон. В итоге в 1999 году он был принят и вступил в силу. Закон впервые закрепил специальный режим природопользования и разделил Байкальскую природную территорию на Центральную, Буферную и Экологическую зоны атмосферного влияния.
Услышан голос общественности
Особенно наглядно эта коллизия проявилась в истории нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». Первоначально трассу предполагалось провести в опасной близости от Байкала. Общественность, ученые и экологические организации предупреждали: Прибайкалье сейсмически активно, а авария на нефтепроводе вблизи озера могла бы иметь последствия, несоразмерные любой экономической выгоде. Обращения дошли до Президента России, и маршрут был перенесен севернее, за пределы зоны возможной угрозы Байкалу.
Ещё один сюжет, в котором логика «быстрого бизнеса против длинной экологии» вышла на поверхность, — история завода по розливу воды в посёлке Култук (ООО «Аквасиб»). Формально инвестор преодолел все ступени разрешительных процедур, прямого запрета на бутилирование воды в Центральной экологической зоне не содержалось в законе. Но общество и наука отреагировали на проект, как на попытку резко нарастить нагрузку на один из ключевых участков побережья, важный для миграции птиц, причём сделали это без должной прозрачности публичных обсуждений. Проверка прокуратуры выявила проблемы с государственной экологической экспертизой, а дальше включилась юридическая машина. Административный иск о признании незаконным положительного заключения экспертизы и разрешения на строительство прошёл все инстанции: Кировский районный суд Иркутска удовлетворил требования, Иркутский областной суд и Восьмой кассационный суд общей юрисдикции подтвердили выводы и даже вынесли частное определение в адрес административных ответчиков. Завод не был построен. Байкал в этом деле «отстояли» не только эмоцией, но и судебным решением.
Единство управления ЦЭЗ
В июле 2026 года на 48 й сессии Комитета Всемирного наследия ЮНЕСКО ситуация с Байкалом получила новую международную оценку. Комитет выразил крайнюю обеспокоенность ухудшением экологического состояния озера, ростом антропогенного давления и ослаблением, по оценке ЮНЕСКО, правовой защиты вследствие изменений Федерального Закона «Об охране озера Байкал» в марте 2026 года. В проекте решения предлагалось включить Байкал в Список всемирного наследия, находящегося под угрозой, подготовить программу корректирующих мер, оценить воздействие законодательных изменений, обеспечить контроль проектов в особых экономических зонах и представить новый доклад к 1 февраля 2027 года.
Для Байкала — это сигнал: модель, при которой сначала принимается хозяйственное решение, а затем ищется способ уменьшить его последствия, вновь не работает. Байкал слишком велик, чтобы казаться неуязвимым, и слишком ценен. Трубу можно перенести, завод можно не построить, но озеро нельзя заменить, если его уникальная экосистема будет утрачена.
В качестве компенсирующих послабление мер в настоящий момент в экспертном сообществе рассматриваются нормативное закрепление в действующем российском законодательстве отнесение озера Байкал к числу особо охраняемых водных объектов, а также организации единства управления центральной экологической зоной при фактическом расположении на ее территории разных субъектов, особо охраняемых природных территорий федерального, регионального и местного значений. Обсуждается также создание на Байкальской природной территории единой особо охраняемой природной территории федерального значения либо федеральной территории.
В конце XX века Валентин Распутин писал о воде как о ресурсе, который в будущем может оказаться ценнее нефти. Сегодня это звучит очевидным предупреждением. Байкал — не «бездонная чаша», из которой можно бесконечно брать, а стратегический запас воды, необходимый человечеству и уникальная по ценности экосистема, утратив которую мы можем потерять связь поколений. Он требует ответственности — перед живущими на его берегах людьми, перед всей страной и перед теми, кто будет жить после нас.
Комментарии ()
Написать комментарий